Анна пришла в себя только в конце июля, но после этого быстро пошла на поправку. Уже через несколько дней Сергею разрешили ее навестить.

Увидев следователя, девушка с трудом села, поправила волосы, смущенно улыбнулась. Сергей подумал, что она очень хорошенькая, и тут же одернул себя: нечего отвлекаться.

- Я хотел вас спросить… - начал он, но Анна перебила:

- Простите, скажите сначала, как Антон? Он… жив? Ему удалось убежать?

- Так это был не он? – с трудом проглотил досаду Сергей. – Не он на вас напал?

- Антон? Нет, конечно, с чего вы взяли? Это был какой-то… какое-то чудовище. Так что с Антоном?

- Он… погиб.

Лицо Анны по-детски сморщилось, и она тихо заплакала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Сергей, нервно покусывая губу, ждал, когда она успокоится. Было очень обидно, что так ошибся, а еще он не знал, как ей помочь, и чувствовал себя беспомощным идиотом.

- Может, воды? – спросил он.

- Нет, спасибо. Я, наверно, должна рассказать, как все было?

- Был бы вам очень признателен.

Анна вздохнула глубоко, натянула одеяло повыше.

- Мы пошли купаться. Это я его позвала. Мне давно ночью хотелось поплавать, а одна боялась. Подумала, что если с молодым человеком пойти, то вряд ли… что-то произойдет. Выходит, что я виновата, - она всхлипнула. – Мы только разделись, вдруг… Понимаете, он вышел из воды. Луна ярко светила, а он… какой-то совершенно черный, без лица. Мы закричали, Антон побежал к тропинке, а я… Он мне преградил дорогу, а дальше я ничего не помню.

Вышел из воды? Это объясняло, почему не было следов. На влажном после дождя песке тропинки были только следы Анны и Антона. Рыбаки, обнаружившие тела, приплыли с другого берега на лодке. Вообще на эту поляну попасть можно было либо по тропинке, либо с озера, либо продираясь сквозь заросли орешника и ежевики. Но кусты были в целости-сохранности.